Тянь шань Киргизия

Поездка в мертвый город Иныльчек на сегодняшний день остается нашим самым необычным и впечатляющим путешествием по Кыргызстану. К своему стыду, я разузнал о существовании этого места только в прошлом году — читая про реку Сары-Джаз, случайно наткнулся на чье-то фото в интернете. Начал читать дальше и понял, что я туда хочу.

Но обо всем по порядку.

Долины рек Сары-Джаз и Иныльчек (пишут: Энильчек, Ыныльчек — не знаю, как правильно) содержат множество залежей полезных ископаемых — вольфрама, олова, молибдена, каких-то других металлов.

В Советском Союзе приняли решение не разрабатывать все эти месторождения по отдельности и тем более не возить руду на обогащение в другие регионы СССР, а построить единый ГОК (горно-обогатительный комбинат) поближе ко всем этим залежам.

Поскольку места эти, мягко говоря, очень удалены от ближайшего проявления цивилизации (150 км до ближайшего жилья), то для обслуживания ГОКа решили построить… целый город. На высоте больше двух тысяч метров, глубоко-глубоко в горной системе восточной части Советской Киргизии.

Стали пробивать туда дорогу. Вот на этом камне — в ведущем на перевал Чон-Ашуу ущелье — дорожники установили памятную плиту.

Заметьте, что год окончания строительства так и не проставлен. Дорогу реально закончили в 1989 году, но вбить это на плашку уже не успели: СССР развалился.

И вот, к 1989 году город был готов. Шестиэтажные жилые корпуса, школы, больницы, спортивные площадки, своя взлетная полоса и мини-аэропорт, куча подземной и наземной инфраструктуры… Надо всем этим возвышались гигантские сооружения горно-обогатительного комбината, с шахтами, обогатительными каскадами и пр.

И что произошло потом? А ничего. Советский Союз приказал долго жить, и город так и не заселили. ГОК так и не запустили на полную мощность.

И все эти дома, вся инфраструктура так и осталась брошенной внутри самой непроходимой части Тянь-Шаня, в более, чем сотне километров от ближайшего обитаемого места.

Вот вид на этот город, от въезда. Для того, чтобы в нем побывать, необходим пропуск, разрешающий пребывание в пограничной зоне. Здесь очень близко проходит граница с Китаем. «Проходит», конечно, сильно сказано. Как она может «проходить» по горным хребтам 4-5 километровой высоты? На «границе», естественно, никаких постов нет. Поэтому приграничная зона тут имеет особый режим.

На мосту нас встретили пьяные в дупель пограничники, которые пытались выяснить, не везем ли мы оружия и нельзя ли в этой связи порыться в нашем багажнике. Пограничный пост — вон на том мосту, снизу фото:

Вот мы, собственно, в самом городе. Пустые глазницы окон настраивают на какой-то депрессивный лад. Это настроение не пропадет у нас до самого позднего вечера, когда приятное Бордо, захваченное с собой в хорошем количестве, как-то смягчило общее «чернобыльское» впечатление.

В городе круглый год живет несколько семей. Держат скот и пускают к себе туристов-альпинистов, которых тут проходит немало: кто-то идет на озеро Мерцбахера, кто-то забираться на вершины — шести/семитысячники.

Это фото сделал как раз рядом с местом нашего ночлега:

Наш маленький караванчик отправляется на фото-тур по Мертвому Городу:

В городе много домов, в которые успели установить даже сантехнику, но много и не полностью достроенных корпусов:

Don Danillo прицеливается для очередного снимка:

Остатки какой-то подземной инфраструктуры:

Это, типа, был электрощиток:

Если сравнить, из какого кирпича строили дома в СССР и из какого сейчас строят в некоторых районах Бишкека, сравнение явно будет не в пользу современных строек.

Недостроенные производственные корпуса потихоньку разрушаются. Все-таки, это зона девятибалльных землетрясений.

В городе серьезно подошли к вопросу снабжения. Рядом с корпусами стоят огромные танки для топлива:

Это — часть какого-то подземного сооружения. Вниз лезть не стали, кому охота подвернуть ногу в подземелье в шести часах пути до ближайшего медпункта…

Типа, мини-завод для производства бетона:

Какие-то цеха. А может, склады:

Что это такое, не знаю. Какая-то химия.

Зайдешь внутрь домов — охватыает страх. Знаешь, что никто там не живет, но все равно не по себе:

На окраине города — настоящее кладбище техники.

На некоторых строениях следы землетрясений видны больше, чем на других:

Бродили рядом с административными корпусами, нашли самый настоящий директорский портфель двадцатипятилетней давности. Кому он принадлежал?

Это — здание школы. Перед школой — спортплощадка, на которой никогда не играли дети. Fucking creepy…

Школа:

С другого ракурса:

Постепенно наступила темнота:

Возвращаясь к месту нашего ночлега, я подсветил эту чудесную «фреску» фонариком, получилось классное фото:

Про посещение на следующий день развалин горно-обогатительного комбината выложу отдельный пост.

Выложил!

наверх