Карта Сербия Хорватия Черногория

Азиатский дневник

Здесь вы найдете:
Сравнение Эстонии, Латвии, Литвы
Сравнение Словакии, Венгрии, Польши
А тут — о Балканах.
Гражданская война рванула Югославию, как снаряд ракету, и разнесла на куски. Словения, Черногория, Сербия, Хорватия, Македония, Босния & Герцеговина — каждый пошел своим путем. Преуспели — немногие.
Читайте подробнее, каково живется на Балканском полуострове сегодня?

Легче и раньше других соскочила с тонущего корабля Словения. Ныне это самое благополучное, динамично развивающееся государство экс-Югославии, член ЕС (с 2004-го) и еврозоны. За Словенией не очень уверенно следует Хорватия, член ЕС с 2013-го. Затем — Черногория, которую никак не примут в Евросоюз, но которой хорошо дышится за счет адриатических курортов и туристов. Остальные государства подзастряли в военных 90-х: бедность, коррупция, дырявая экономика…

Хорватия
вступила в блок НАТО (2009) прежде, чем стать полноценным членом ЕС (2013). Страна очень рвется в цивилизованный мир. В туристических зонах — таких как Дубровник — сфера услуг говорит и думает по-английски. Официанты вышколенные. Кухня и цены европейские. И пока это единственная страна, нами встреченная, где попытке говорить на ее языке не улыбнутся и не обрадуются: ответят на ломаном, но английском.
Чем дальше от туристических троп, тем проще, по-домашнему. Невысокие пенсии, дорогая коммуналка, отсутствие центрального водоснабжения (в том же Дубровнике), бабульки — дедульки, торгующие огородной снедью у магазинов — на ящиках, упаковка — кульки из газеты…
По уровню экономического развития Хорватия уступает (77 место) Украине (76-е) и Словакии (75-е). Но имеет довольно низкий индекс коррупции — 61. (Сравните с Сербией (78) и Черногорией (76).) Поэтому ее перспективы развития более ясные, оптимистичные, чем у соседей.

На улицах Дубровника очень спокойно, безопасно, культурно. Здесь не увидишь кафан, как в Сербии, где душевно и дым коромыслом, но небольшие семейные кафе со средним прайсом есть.

Мы не встретили ни одного бездомного человека. Только кошек — свободных граждан Балкан, по одиночке и группками. Иногда их жалеют и кормят сердечные люди. Но чаще пропитание — личная проблема кошки, как любого другого свободного существа.
Помню одну особу. Она все вертелась возле скамеек в старом титовском парке с видом на Адриатику. Эта кошка была калекой; рваная рана на шее уже подживала. Чтобы выжить, ей нужно было есть.
Плюнув на страх, она ласкалась к каждым ногам, позволяла себя гладить и едва не запрыгивала в каждую пару глаз. Туристы охотно вытаскивали фотокамеры и с удовольствием щелкали столь общительное создание. Потом уходили. А калека, проглотив неудачу, бежала к другим ногам.
За крепостной стеной древнего города — атмосфера дворцового пира. Отличные рестораны, итальянские бутики, кусачие сувенирные лавки и…
отходы, сваленные на задних дворах дворцов и монастырей XIV — XVI веков. Выглядит это дико. Впрочем, та же песня — и в старом граде Котора (Черногория). Только грязь там славянская (в Хорватии — древнеримская).
Существенный тормоз развития Хорватии — ущерб от войны (без малого 50 млрд долларов) и высокая безработица (17,7%).
Черногория
внешне выглядит очень благополучно. Коттеджи, отели, дороги — все добротно и дорого. Курорты — такие как Будва — распирает от туристов, новостроек, хорошей еды и денег. «Это мы в войну кашу ели, а сейчас мясо», — признается один из случайных собеседников.
Деревеньки вокруг — судя по солидным домам и авто — не бедствуют. Развалюх, тем более трущоб совершенно нет.
Континентальную часть Черногории мы наблюдали из окна автобуса: одни пасторали!
Но черногорцы недовольны. а) Низкими пособиями; б) коррупцией и клановостью верхов; в) засильем русских.
В 2010-м мы застали времечко в Montenegro, когда русских еще любили. (Теперь, говорят, только терпят.) Нас приглашали в дома и угощали ракией или кофе. Любили поговорить. Старик-серб, живущий на два дома — квартира в Белграде и домик в черногорской деревне Радовичи, — вспоминал роскошную молодость в Югославии. Весь мир был в кармане. А сейчас… Он назвал свою пенсию, и она оказалась величиной как у наших ветеранов Великой Отечественной. То есть вдвое больше, чем средняя по России.
Черногория — кандидат на членство в ЕС с 2010-го. И ее не торопятся принимать в евросемью. В стране высокий для Европы уровень коррупции: 76. (Самый низкий — в Дании, 1; наивысший — в Сомали, 174. В Таиланде, кстати, — 85).
Весь крупный бизнес в курортной стране, уверяют черногорцы, принадлежит двум-трем кланам, стоящим у власти.
Против премьер-министра (экс-лидера комсомольцев Югославии, а ныне премьера Демократической партии Черногории) Мило Джукановича ведется полицейское расследование в Италии. Его подозревают в причастности к контрабанде и связях с итальянской мафией (каково?). Это не мешает политику рулить экономикой Черногории фактически бессменно, с 1991 года и по сейчас.
Здоровенное число граждан не участвуют в этом пире. Бездомные, попрошайки, пьянчужки — часть городского пейзажа. Черногория терпима к национальным меньшинствам, и паломники из нищих Боснии, Македонии ищут здесь заработок.

Сербия
Эксперты оценивают экономическое самочувствие страны (94-е место в мире) на уровне между Лаосом (93-е) и Камбоджей (95). Вообще-то, вывод (диагноз?) жуткий, поскольку Лаос мы повидали:
Блеск и нищета Лаоса
В результате гражданской войны (1991-2001) и бомбардировок НАТО (1999-й) сербы потеряли так много, что нуждаются в реанимации, а не терапии. Лидерство на Балканах, выход к Адриатике, целостность экономики, внятные ориентиры, а самое главное — веру в свои силы.
Проблема Сербии, как мне кажется, даже не «как жить?», а — «зачем?» Это читается в глазах не столько титовских стариков, имеющих стержень, сколько — сорокалетних безработных, которым война и бедность перебили хребет.
Сербия будто не знает, куда идти, застряла между Россией и Западной Европой; между социализмом и рыночной экономикой; национализмом и демократией. Теоретически склоняется к ЕС и даже кандидат в его члены (с 2012-го). Но пока это протокол о намерениях.
Значимая часть экономики — все крупные предприятия газо-, энерго-, пром-, телекоммуникации, авиаперевозчик, прочие — принадлежит государству. Можно предположить — управляется неэффективно: в стране высокий уровень коррупции (78-е место из 100) и слабенькое правосудие.
К примеру, железная дорога (госсобственность), на восстановление которой брались кредиты, так и не отстроена. Существует пунктиром вместо артерии.
В 2010-м мы пытались добраться поездом из Ужице (Сербия) в Бар (Черногория). Среди ночи ж/д пути закончились. Состав остановили, пассажиров высадили и с час везли автобусами. Затем пересадили в другой состав и продолжили путь. До Бара, помнится, мы не доехали. Вышли в Подгорице в крайне разбитом состоянии, чтоб восстановить свои силы.
В 2014-м мы не смогли уехать поездом из Будапешта в Белград. «Дорога закрыта», — сказали в кассе. На вопрос «До какого времени?» пожали плечами.
В Сербии, согласно переписи, 445 бездомных. Около 18 тысяч граждан живут в трущобах (полторы тысячи — в Белграде). Средний возраст бездомных — 38 лет… Часть из них — верно, беженцы из Боснии и Косова, вопрос которых до сих пор не решен.
В 2008-м средний доход (до уплаты налогов) в Сербии составлял 711 долларов/месяц. Мировой кризис сократил его на 10%. (То же самое произошло в Болгарии и Венгрии.)
Это не значит, что Сербия — страна бедняков. Просто каждый живет как может. В центре Белграда вы увидите достаточно обеспеченной публики и дорогих авто; по дороге в аэропорт — целые микрорайоны новых прекрасных коттеджей. Но это как здоровый орган в больном организме…
Наши впечатления от Белграда (осень 2014-го) найдете здесь:Сербия — страна одиночек А теперь — только о хорошем.
В Сербии простые, сердечные, порядочные люди, даже в сфере услуг. Они будут возиться с вами, как с писаной торбой, и не ради динара, а потому что по-другому не умеют.
Старшее поколение — поколение интеллигентов и книжников. Чисто одетых, тщательно выбритых, с прямой спиной. Старики-сербы вызывают искреннее уважение.
Сербы много курят и много читают. В кафанах повсеместно курение разрешено. Книги — востребованный товар, букинистические — выгодный уличный бизнес.
Прохожие в столице (тем более в малых городах) никогда не откажут в помощи и не дадут пропасть. Очень отзывчивы. И очень чутки в ответ на малейшее проявление добра. Уступите ли вы место в автобусе, или угостите малыша мармеладкой, или положите купюру в футляр уличного музыканта — получите светлый, благодарный взгляд. Случайные свидетели, прохожие эпизод тоже заметят и, чаще всего, улыбнутся.
Балканская кухня — высокое искусство, если не магия. Один из секретов — качественные продукты. С мясом повара творят чудеса и никогда не опустятся до тухлятины.
В ноябре 2014-го, истекая слюной, мы бежали в знаменитый «Знак вопроса» в Белграде. Так волки гонятся за ягненком. Мы тоже хотели ягнятины. Попробовали ее весной 2010-го и пропали. «Травы нет, ягнятина плохая, до весны не берем», — объяснил прочерк в меню официант.
Если вы ждете от Белграда того же, что от других столиц Европы, то это зря. Белград — нестандартный город. Местами он сохранил прежнюю добросердечную, домашнюю атмосферу, которой нет больше нигде в мире.
Суетливую улицу Князя Михаила вдруг пронзит одинокий хриплый голос: «Я проживу еще один день». Старику лет 70. Он сидит у обочины, перебирает непослушными пальцами струны такой же древней гитары и всем своим видом демонстрирует, что не намерен сдаваться: «Доживети још један дан»…

Что посмотреть в Белграде? Достопримечательности
Сербия. Страна одиночек
Как поехать в Черногорию самостоятельно. Наш справочник
Черногория в цифрах и фактах